Максуд Ибрагимбеков. Официальный вебсайт

Особняк окнами на проспект европы

в интервью в сентябре 2000 года вы, несмотря на довольно сложную обстановку в связи с вступлением Азербайджана в Совет Европы, были твердо уверены в том, что Азербайджан будет принят. Что вы можете сказать сегодня?

 

А что я могу сказать? Праздник! Когда в Страсбурге перед зданием Совета Европы был водружен флаг Азербайджана, мое израненное сердце отозвалось на это давно забытым радостным ритмом, как на выпускном школьном балу. Выражаясь образно, полноправное членство в Совете Европы – это гораздо больше, чем даже «окно в Европу», – это особняк с парадным входом и окнами, расположенный по адресу:  проспект Европы, дом 43, в самом красивом и оживленном районе планеты.

Приблизительно такие же чувства испытывают мои друзья и близкие. Но есть люди, которые думают по-другому. Меня не удивляет реакция части наших политиков. Кто-то с плохо скрываемым злорадством утверждает, что вступление в Совет Европы –  это не что иное, как коварная ловушка, благодаря которой в Азербайджане вскоре будет установлен жесткий западный контроль над экономикой, внешней политикой, судебной системой и выборами. У других проскальзывает надежда, что стране недолго осталось наслаждаться пребыванием в приятной компании, так как вследствие предстоящих разоблачений Азербайджан незамедлительно из нее будет изгнан.

Некоторые из них, с перекосившимися от разочарования физиономиями, состоявшееся вступление объясняют тем, что властям разными хитроумными способами удалось на всех этапах приема усыпить внимание всех наивных представителей сорока двух стран Европы и, улучив подходящий момент, всучить им на полноправное постоянное членство наше, по их описанию, почти феодальное, чуть ли не рабовладельческое государство.

И самое поразительное, и это неопровержимо свидетельствует либо об отсутствии ума, либо совести, все свои выступления они перемежают заявлениями о том, что, несмотря на разногласия с властью, они, как истинные патриоты и граждане своей страны, внесли весомый вклад ради того, чтобы Азербайджан был принят.

Ай-ай-ай! Не стыдно? А ведь еще не забыто, что именно они, эти люди, на протяжении двух с половиной лет по своей инициативе или по злой воле извне, за большие деньги или льготы и посулы, тайно или явно приложили большие усилия, чтоб нам отказали в приеме. Действуя в меру своих возможностей, они провоцировали в нужный момент шумные массовые инциденты, устраивали на пустом месте политические скандалы, делали «сенсационные» заявления, шантажировали, угрожали, доносили. Надо отдать им должное, они сделали все от них зависящее, чтобы нашу страну не приняли в Совет Европы. А в итоге? А в итоге  25 января еще раз, в который уж раз, подтвердилось, что во всем, что имеет отношение к политике, в том числе и к международной, от всех этих крикливых людей мало что зависит, а точнее, ничего не зависит. И все их надежды, обещания и угрозы лопнули в тот день как мыльные пузыри на глазах у миллионов людей, оставив после себя только то, что обычно остается после мыльных пузырей.

Одна из особенностей Баку – то, что наш город плохо приспособлен для хранения тайн: самые жуткие секреты распространяются на весь город в течение  двух–трех часов. Без Интернета, факса и телевидения. Привычные средства передачи информации – утренний хаш, совместный утренний бег трусцой, обеденный перерыв, поминки, свадьбы, бани, иногда – в экстренных случаях и в виде исключения – телефон.

Строго говоря, такого рода информация именуется слухами. И приходится с таким мнением согласиться, хотя речь идет исключительно о слухах, которые обычно подтверждаются. И на основе которых в известной степени формируется общественное мнение. С большим одобрением воспринимались добрые  вести, регулярно и без промедления поступавшие из иностранных посольств. Люди каждый раз испытывали благодарность к тем послам, которые рекомендовали правительствам своих стран голосовать на определенных  условиях или без оных за вступление Азербайджана в Совет Европы. Можно не сомневаться, что этих людей бакинцы еще долгие годы будут поминать добром.

Свободное и безопасное общение с иностранцами стало обычным делом. Было время, относительно недавнее время, каких-нибудь пятнадцать-двадцать лет назад, когда люди боялись – несанкционированное спецслужбами общение с иностранными дипломатами заканчивалось для безрассудных  смельчаков  в  лучшем случае крахом карьеры, во всех  остальных – лишением свободы различной длительности.

И естественно, это право встречаться с кем угодно по любому поводу никто не может оспорить и тем более посягать на него. Но при всем при этом, так как происходящее может впоследствии отразиться на всех,  кто здесь живет, я, пользуясь случаем, призываю наших уважаемых иностранных филантропов быть более разборчивыми. Поверьте, если тем знакомым  персонажам, которых вы так заботливо опекаете, когда-нибудь с вашей  моральной и финансовой помощью удастся собрать супердемократически настроенную вооруженную толпу и вывести ее на улицы городов, а затем с криками «народ», «свобода» они решатся на захват вожделенной власти, то в наступившем вслед за этим хаосе никто из вас не успеет добежать до самолета.

И не надейтесь удержать контроль над событиями. Тех, кого вы поощряете, тут же сметут более циничные и профессиональные люди, о существовании которых сегодня вы даже не подозреваете. Не приведи вам бог на своем личном опыте узнать о том, что, в соответствии с причудливыми законами никому не ведомой химии, нефть в период неуправляемого безумия начинает пахнуть кровью… Мы уже это проходили дважды: один раз в начале двадцатого столетия, второй раз – на его исходе. И дважды в ХХ веке стране приходилось возрождаться заново. И каждый раз с нулевой отметки. Признаться, я дорожу тем, что в Баку действуют иностранные посольства, и хочу надеяться, что они и впредь останутся целыми и невредимыми.

Если говорить о реакции на вступление в Совет Европы, то, наверное, стоит упомянуть и о людях, которые восприняли  это известие сдержанно и вместе с тем, на мой взгляд, трогательно. Их главным образом интересует, какую прямую выгоду получит от всего этого страна и в чем конкретно будет выражаться полагающаяся им лично доля. Как правило, это люди,  которым пришлось в жизни нелегко, переставшие верить в свои силы, люди, примирившиеся с тем, что они не вписались в новую систему. Узнав, что страна, гражданами которой они являются, вступила в Совет Европы, они хотят узнать, что им за это дадут.

И чувствуешь, что надежда в них вспыхнула не из-за  Европы – что нам Европа, главным образом это география, – а из-за осевшего в подсознании, привычного, как основной инстинкт, слова «совет». Может быть, действительно начнут давать бесплатные квартиры, бесплатно лечить и бесплатно посылать детей на летний отдых к морю? У меня язык не повернется сказать им, что не стоит ожидать от членства в Совете Европы немедленной и прямой материальной выгоды и заботы, потому что Совет Европы – это не собес, и никто на свете нам не поможет, кроме нас самих.

Я не решусь им сказать, что в мире есть некоторое количество вещей, которые оценить с точки зрения практического употребления невозможно, например Государственный гимн, памятник Узеиру Гаджибекову или радуга над рекой в зеленеющей долине. Таких людей можно только обнять и сказать им, что несмотря ни на что нельзя отчаиваться, ибо жизнь, даже самая трудная, это драгоценный дар, приносящий удачу только тем из людей, кто ее ценит и любит в веселье и в скорби.

Что произошло 25 января 2001 года в Страсбурге? Мы все это видели. Там формально и юридически закрепили наше членство в Совете Европы. С открытым забралом нам протянули руку, и президент Гейдар Алиев пожал ее от нашего имени, от имени каждого из нас.  Это означает, что нас приняли в великую семью европейских народов. Я не знаю другого политического деятеля в Европе, который в столь же высокой степени заслужил, а еще точнее, заработал, выстрадал бы право участвовать в этой почетной церемонии. Потому что Азербайджан не очень хотели принимать в Совет Европы, не хотели по многим причинам. Одна из них та, что не произносилась вслух: Азербайджан – мусульманская страна. Советская, но при этом мусульманская страна. Ислам – одна из четырех великих мировых религий, буква и закон которой вроде бы ни с какой точки зрения не могли бы явиться препятствием для вступления Азербайджана в Совет Европы.

Обратите внимание, ни Моисей, ни Будда, ни Христос, ни Магомет (перечисляю в соответствии с датами их рождения) не написали ни строчки, они говорили, они проповедовали слово Божье устно. Их слова записывали другие люди. Что запоминали, то и записывали. И человечество на сегодняшний день имеет то, что имеет, благодаря святым людям, которым в те времена посчастливилось услышать сказанное. Приверженцы новорожденных религий первым делом стали обращать в свою веру язычников и безбожников разных мастей всеми доступными им методами. Позже богословы и политики-богословы, а еще позже политики в чистом виде смекнули, что религию, любую религию, можно использовать как средство для достижения своих целей. Религии изнутри были разделены на течения, что позволяло разделить на части и народ, например на суннитов и шиитов, католиков и протестантов и т. д. и в назначенный день спровоцировать братоубийственную войну.

Можно спровоцировать настоящую, кровопролитную войну между народами. А можно, не доведя дело до смертоубийства, сеять между странами и народами страх и неприязнь друг к другу, культивировать предрассудки в отношении представителей «чужой» религии. То есть на протяжении  длительного времени поддерживать целые страны в состоянии вяло протекающей «холодной войны», а при желании разогреть ее до состояния жесткой бойни. Парадоксальная ситуация: при всеобщей вере всех людей в единого Бога сегодня различные религии – это мощный разрушительный инструмент управления мировой политикой.

Поэтому я очень рад, что Совет Европы счел нужным ввести в свой состав Азербайджан, страну, где всегда оберегались и никогда не подвергались инфляции общечеловеческие ценности. Азербайджан – вторая по счету после Турции мусульманская страна, принятая в состав Совета Европы, и это позволяет надеяться, что если когда-нибудь в отдаленном будущем миру неизбежно предстоит погибнуть, то погибнет он не от рук человеческих.

Мы и сегодня находимся в состоянии войны с Арменией, а каким влиянием пользуются армяне во всем мире, объяснять не надо. Это контактные, жизнеспособные, талантливые во многом люди, которые умело используют свою принадлежность к христианской религии, для того чтобы христианские народы брали их под свое покровительство. Нам очень не повезло, что мы враждуем с армянами. 

Я знаю свой народ, не берусь судить, хорошо это или плохо, но он не злопамятен, пройдет еще десять-пятнадцать лет, и у многих стихнет боль от потерь и унижения, постепенно начнет таять и ненависть. Но армяне еще долго будут нас ненавидеть. Это люди с гонором, они не понаслышке знают и чувствуют, что такое честь. Для них понятие «честь» не пустые слова. И поэтому они никогда не забудут и не могут забыть о том, как они без предупреждения, воспользовавшись тем, что в Советском Союзе воцарилось безвластие, напали на своих соседей и друзей, которые никогда ничего плохого им не делали, и стали убивать и грабить.

Это не преувеличение – мы и армяне жили по соседству, дружили, ездили друг к другу в гости в другие города, в голодные годы делились куском хлеба, вместе работали, вместе веселились в праздники, вместе оплакивали наших мертвых, сидели за одним столом, глядя в глаза друг другу, поднимали тосты и говорили о том, как мы любим и уважаем друг друга.

Неужели всю нашу сознательную жизнь мы и армяне врали друг другу? Мы не врали. Слава  богу, мы не врали. Все-таки есть в этой мимолетной жизни вещи гораздо более важные для человека, чем даже самый сильный территориальный аппетит. Вот этого ножа, воткнутого в спину задремавшего друга, они не забудут и не простят нам никогда. Можно обмануть США и всю Европу, можно, обладая их богатством, влиянием и авторитетом, которые нам и не снились, убедить  правительства и народы в том,  что дикие и кровожадные азербайджанцы ни с того ни с сего начали убивать  мирных, беззащитных армян и вследствие этого надо у Азербайджана отобрать Нагорный Карабах и присоединить его к Армении. Обмануть можно всех, и это получилось, но себя ведь не обманешь – армяне сами знают, какое зло нам причинили, и они знают, что и мы это знаем,  и  это страшное знание не дает им покоя.

К сожалению, судя по всему, не видят они другого выхода, как ненавидеть нас еще сильней. А ведь Азербайджан ведет с Арменией переговоры о мирном решении карабахской проблемы. От положительного, мирного разрешения этого вопроса зависит будущее всего Закавказья, в том числе, разумеется, и Армении. Но как трудно вести переговоры с партнером, которому ненависть застилает глаза.

 Есть еще один часто применяемый довод для внешнего употребления в пользу того, что азербайджанцев надо ненавидеть, – «потому, что они турки и они резали нас под Карсом». На Западе многие могут в это поверить, да и в России скушают без особых усилий, да и некоторые армяне искренне хотели бы себя в этом убедить. Но попробуйте это рассказать на Кавказе, попробуйте рассказать любому кавказцу, неважно кому – грузину, дагестанцу, осетину и черкесу о том, что азербайджанцы резали армян под Карсом, в котором 99% азербайджанцев ни разу в жизни не бывали, или в любом другом месте, и вышеупомянутому кавказцу станет смешно, если даже в этот момент у него будет плохое настроение. Как хорошо мы знаем друг друга!

И мы знаем, что нас, тех, кто был свидетелем их бесчестных поступков, они никогда не перестанут ненавидеть. По крайней мере, до тех пор, пока не произойдет полная смена ныне живущих поколений. Сегодня почти никто не помнит, из-за чего тогда между ними начался спор, но все знают, что Каин убил Авеля. Приятных воспоминаний  вам, бывшие братья!

Против нашего вступления в Совет Европы была  большая часть азербайджанской оппозиции, которая навредила своей стране за последние два с половиной года неизмеримо больше армян, которые вели себя на всех этапах нашего вступления в Совет Европы политично и подчеркнуто учтиво.

Были и другие обстоятельства,  но главным из них, безусловно, оставалось то, что все последнее десятилетие московские псевдодемократы, армянские националисты и азербайджанская оппозиция, в тесном взаимодействии и дополняя друг друга, сумели создать и выставить перед всем цивилизованным миром очень неприятный, отталкивающий образ азербайджанского народа. Они сумели это сделать настолько убедительно, что перед Азербайджаном могли бы захлопнуться двери в Совет Европы.

Но не захлопнулись. Потому что на этом излучающем зло, ненависть и зависть фоне два с половиной года Гроссмейстер от политики вел сеанс одновременной игры на пятнадцати-двадцати досках. Как и положено великому мастеру, он играл в одиночестве, не прибегая к чужой помощи, играл, выбирая стиль игры в зависимости от характера партнера, играл с поразительным хладнокровием, не обращая внимания на подлые ухмылки и злобные выкрики из зала. Это была встреча не с обычными политическими фигурантами, он играл, одерживая победы и черными и белыми, с гроссмейстерами и мастерами международного класса, президентами стран Европы и Америки, с руководителями ОБСЕ, ПАСЕ, парламентов и правозащитных организаций.

Он выиграл приз, и мы видели, как 25 января 2001 года в Страсбурге его вручили нашему президенту. Мы все должны быть ему благодарны. И мы все должны его поддержать.

 

То есть вступление Азербайджана в Совет Европы абсолютное благо?

 

Для  Азербайджана – несомненно. Полноправное и постоянное членство в Совете Европы укрепит независимость страны, поможет нам укрепить экономику, усовершенствовать, то есть приблизить к международным нормам, нашу финансовую систему, искоренить пороки и улучшить социальное обеспечение населения, таможенную и налоговую системы и многое другое.

Я думаю, что мы скоро начнем ощущать влияние от расширившихся контактов с европейскими странами на быт городов и сел. И, конечно же, любителям чужого в соседних странах, я имею в виду не только Армению с союзниками, будет труднее учинять разбой среди бела дня, да и глубокой ночью тоже, поощрять всех видов сепаратизм и разжигать религиозную рознь даже между представителями одной конфессии. Теперь у нас больше оснований  рассчитывать на справедливое рассмотрение карабахского вопроса. И все это, конечно же, самым благотворным образом со временем отразится на уровне жизни, на развитии науки и культуры, на нравах человека да и на образе жизни в целом.

Так же несомненно и то, что у Совета Европы в связи с вступлением в него новой страны возникнут серьезные проблемы. Меня также беспокоят осложнения, могущие по этой же причине возникнуть со здоровьем председателя этой организации и ее других руководителей.

 

Надеюсь,  вы шутите? 

 

Не до шуток. Для большей части нашей оппозиции Совет  Европы – это почтовый объект, который 25 января заполнил пустую нишу. С помощью этого долгожданного почтового объекта они попытаются решить задачи – ради чего им платят деньги и подбрасывают спасательные круги, – только благодаря которым они как политики держатся на плаву. Одна из приоритетных задач – это исключение Азербайджана из Совета Европы и дальнейшая дискредитация нашей страны в глазах  мировой общественности.

Есть вещи, которых вы не знаете. Например, я уверен, вам неизвестен тот факт, что приблизительно до 1991 года в Москву каждый месяц приходило из Азербайджана 103-105 тонн корреспонденции. В это количество посылки не входили 103-105 тонн писем, причем больше половины из них жалобы, ходатайства и доносы, в том числе и анонимки, после изучения и проверок учреждение-адресат в установленный законом срок, кажется, один месяц, обязано было ответить не только автору письма, но и направить письмо о принятом решении в Москву или в Баку, в зависимости от характера и сути жалобы или доноса. В Баку часто приезжали из Москвы комиссии, которые в содружестве с местным партийным и советским руководством  исключали виновных из партии, снимали с работы, сажали и отдавали под суд. Нередки были случаи, когда отлавливали и самих авторов писем, в зависимости от сюжета письма или биографии сочинителя.

Обычно жалобы и доносы направлялись в Прокуратуру СССР, Верховный суд, МВД, КГБ и Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. «Письмами от трудящихся» занимались десятки тысяч людей. Обработка такого рода письма – это трудоемкий, требующий времени процесс,  но ни одно письмо не оставалось без ответа. Одной из самых серьезных организаций во властных структурах того времени считался Комитет партийного контроля при ЦК КПСС. Его решения принимались к неукоснительному исполнению на всей территории СССР. Председателем комитета на протяжении долгих лет был Арвид Пельше, человек суровый и неподкупный, дважды Герой Социалистического Труда и член Политбюро ЦК КПСС. У него в руках была сосредоточена власть, размеры которой в наше демократическое время невозможно себе представить. Именно здесь, в его кабинете, часто решалась дальнейшая судьба секретарей ЦК КПСС и провинившихся союзных министров, руководителей республик различного ранга. Эти решения на Политбюро, как правило, утверждались без долгих обсуждений. Пельше уважали и побаивались за принципиальность и прямоту. Последнее слово почти всегда оставалось за ним.

 

В один из пасмурных дней 1983 года после обеденного перерыва председатель Комитета партийного контроля сидел в удобном старом кресле за огромным столом и о чем-то думал. Ему было 84 года, ум и глаза не потеряли остроты, в целом он ощущал себя здоровым человеком, если не считать неизбежные для его образа жизни и занятий атеросклероз и частые скачки давления крови. Один молодой врач-новичок из ЦКБ как-то заподозрил, что у его сановного пациента наблюдаются первые, еле заметные признаки болезни Альцгеймера, но, будучи от природы человеком здравомыслящим и дальновидным, своих соображений вслух высказывать не стал, благодаря чему, а также знаниям и незаурядным способностям, ныне является академиком и заведует одной из лучших московских клиник.

 

В кабинет вошел помощник, генерал КГБ Травкин, в руках у него, как обычно, была папка с бумагами на подпись. Пельше улыбнулся и показал ему на стул, это означало, что у него хорошее настроение:

– Садитесь. Чему вы улыбаетесь, мой генерал?

– Забавное письмо нам переслали из Мавзолея, они его из Азербайджана получили. Некий Газанфаров, житель Баку, обращается к Владимиру Ильичу Ленину с просьбой дать указание, чтобы ему выделили квартиру. В Баку он и в ЦК обращался, и в горком  партии. – Травкин хмыкнул. – Вконец ошалел человек.

Пельше внимательно осмотрел конверт, затем вынул из него письмо и, внимательно прочитав его, вернул Травкину. Лицо его налилось кровью, он сидел, неподвижно уставившись перед собой невидящим взглядом.

Травкин понял, что Пельше рассердился. «И чего я поперся к председателю с квартирным вопросом, – пожалел он, – и ничего забавного в этом дурацком письме нет». Но извиниться  не успел.

– Как его зовут?

–Газанфаров Аслан Самед оглы, – прочитал Травкин.

–А занимается чем?

–Инженер-строитель, член партии.

Пельше на несколько минут снова ушел в себя, потом, что-то надумав, обратился к Травкину:

–Но мне сообщили, что он умер…

Травкин был почему-то уверен, что Газанфаров жив, но промолчал, в конце концов, нельзя было исключить, что Пельше что-то известно по своим каналам.  Пельше расценил его молчание по-своему:

–А вы разве не знаете, что он умер? – своим знаменитым пронизывающим насквозь взглядом он испытующе посмотрел на Травкина. – Вот и на конверте написано: Мавзолей, – он повторил по слогам – Мав-зо-лей. 

И тут фронтовик, кавалер боевых орденов, генерал Травкин, прослуживший с Пельше тридцать пять лет, испытал чувство, очень напоминающее ужас:

– Арвид Янович, – еле двигая внезапно пересохшим  языком, сказал он. – Вы имеете  в виду Ленина?

– Да, да, да. Он же умер? Я вам задал вопрос, а вы не отвечаете?

– Владимир Ильич Ленин умер, и тело его покоится в Мавзолее, – четко доложил Травкин.

– Ну вот видите, – с облегчением сказал  Пельше, – ну-ка дайте мне письмо. Вот теперь все ясно, – он взял ручку и в верхнем углу заявления Газанфарова наложил резолюцию, обязывающую горком партии Баку решить квартирный вопрос Газанфарова положительно и в короткий срок. – Хотя  мы и не сошлись во мнении, но все-таки есть во всем этом что-то странное.

Еще через десять минут вызванный Травкиным личный врач председателя срывающейся рукой звонил в ЦКБ. На следующий день  страна потеряла несгибаемого Пельше, а еще через месяц Газанфаров праздновал новоселье в трехкомнатной  квартире. Резолюция Пельше сработала и после его смерти.

Еще некоторое время из Баку в Мавзолей валом шли жалобы и ходатайства, но удачи они никому не принесли. Письма из Мавзолея отсылали объектам жалоб в Баку, жалобщиков приглашали туда и здесь высказывали им утомительные соображения о совести, кощунстве и неприличных поступках.

 

Никакие это не шутки. Наблюдаемый временный кризис популярного эпистолярного жанра разразился исключительно по причине распада страны. Но теперь мы должны быть готовы к тому, что все наше грязное белье оппозиция  вывалит на улицы Страсбурга и Гаагы.

Все свои жалобы и доносы они будут объяснять тем, что с помощью Совета Европы они стараются улучшить жизнь угнетенного народа, свернуть бесчеловечный  режим и заодно хотя бы на несколько граммов увеличить свой политический вес.

Ежу понятно, а руководителям оппозиции и подавно, что воплотить в жизнь вышеперечисленные планы с помощью даже очень влиятельной международной организации это приблизительно то же самое, как если бы футбольная команда стала бы забивать голы в ворота соперников с помощью дружественной пожарной команды. Забить-то с подачи пожарных, может быть, и забьют, но голы засчитаны не будут, а нарушителям правил прямо на игровом поле судья покажет что-то неприятное.

Тому же ежу понятно, а кое-кому из оппозиционеров это тоже хорошо известно, что поток жалоб и требований в Совет Европы будет организованно направлен для того, чтобы добиться исключения Азербайджана из Совета Европы. Или хотя бы для того, чтобы нанести своей стране серьезный моральный и политический ущерб.

 

Получится?

 

Кое-что получится. Но несмотря на все их ухищрения и козни, Азербайджан в составе Европы останется, можете в этом не сомневаться. Но, как я вам уже говорил, от бурной деятельности нашей оппозиции могут пострадать руководители Совета Европы по части здоровья, сам Совет Европы в целом, а еще в большей степени и без того низкий рейтинг Азербайджана.

Кроме того, я думаю, для обработки корреспонденции из Азербайджана в Страсбурге в будущем появится новое почтовое отделение, где повсюду будут расставлены горшки с кактусами, которые, как известно, впитывают в себя излучения, вредные для психического и физического здоровья нормальных людей.

 

(Вопросы задавала Лала Багирова)

 «Эхо»,

14 февраля 2001 года