Максуд Ибрагимбеков. Официальный вебсайт

ОДНАЖДЫ В НАРДАРАНЕ…

НАДЕЖДА ИСМАЙЛОВА

Для рубрики:

“LOVE STORY”

 

После нашумевшей фотовыставки “Взгляд из Нардарана” трудно было представить ее автора Анну Ибрагимбекову вне романтического пространства абшеронcкого побережья. Мы и не пытались. А просто отправились в Нардаран, где семья Ибрагимбековых проводит обычно большую часть года.  

 

«Дом  в конце дороги, справа, прямо у моря» – это не просто удобное описание проезда, которое дает нам сельский прохожий. Это точное изложение мечты писателя Максуда Ибрагимбекова: не дача, а настоящий дом на берегу, с ветряной мельницей и садом, уходящим в море, – дом вдали от города, но до которого легко добраться. Дом, в котором собиралось бы много интересного народа и «ни одной противной морды». За 30 лет дом мэтра азербайджанской литературы действительно стал одной из самых известных достопримечательностей Абшерона, магнитом, притягивающим друзей и гостей со всего света.

«Если есть у кого-то сомнения в том, где белое, а где черное, где добро, а где зло, где любовь, а где ненависть, – займите денег на самолет в Баку, и прямо в дом к Максуду Ибрагимбекову. Он сумеет объяснить», – советует читателям  Михаил Швыдкой в предисловии к последнему изданию «И не было лучше брата». 

 

         Здесь, в Нардаране, началась love story Максуда с красавицей  Анной Герулайтис, сюжет из серии «Великие романы ХХ века».  Они познакомились 26 лет тому назад. И в первую же встречу поняли, что это очень серьезно. Об Анне писали много, потому ограничимся дайджестом.

Самые знаменитые ее родственники – дедушка и бабушка по материнской линии. Бабушка – филолог, знала 18 языков. Дед – экономист, член Коминтерна, бежал из Австрии за левые убеждения, отсидел срок на Лубянке, вернулся в Европу. Мама Анны – библиограф, переводчица с немецкого. Папа,  Юрий Герулайтис, – физик-ядерщик, занимался  автоматизацией процессов при создании атомной бомбы. Работал с Курчатовым. К моменту знакомства с Максудом  Анна работала в индустрии моды. Однажды приехала в Нардаран. И осталась навсегда. Я помню интервью, которое Максуд дал АзТВ в те дни: «Я счастлив, потому что люблю. Люблю свою жену, она мне кажется самой прекрасной женщиной на свете!» Согласитесь, в строгие советские времена такое публичное объяснение в любви обычно сдержанного, ироничного Максуда дорогого стоит. Но и в нынешние времена ничего не изменилось: «Я ведь был убежденным холостяком,  думал, что никогда не женюсь, – признается он. – Сегодня я люблю Анну  больше, чем в первые дни: не представляю себе жизни без нее».

 

Анна считает, что этот дом в конце дороги – желанная закономерность. Здесь она почувствовала себя дома, любимой и любящей безмерно. «Это огромное счастье – быть женой Максуда Ибрагимбекова, мне никогда не бывает с ним скучно. Никакой потребности, кроме того, чтобы быть с ним рядом, у меня не было и нет. Мне все интересно: его жизнь, его здоровье, его талант, его быт, я стараюсь создать обстановку, среду, в которой ему было бы комфортно жить и трудиться», – она вся светится, когда говорит о муже. «Харизматичный, умный, ответственный, внимательный, мужественный, веселый, саркастичный, обаятельный, добрый, щедрый, бесконечно талантливый» – неполный список прилагательных, которым Анна пользуется при слове Максуд.  

Эта идиллия длится больше 25 лет. Прожитые на одном дыхании годы полны эмоций, оваций, театральных и литературных премьер, трудностей развала державы, борьбы с социальными обстоятельствами. Но это внешние ситуации, они могут быть разного эмоционального градуса и идейного наполнения, но внутри  семьи всегда сохраняется стабильность, покой, равновесие, благожелательность друг к другу. Не то чтобы у них были какие-то особые отношения или они сами какие-то другие, нет: просто они иначе живут, и этим «иначе» очень дорожат. В мире Максуда и Анны нет лишних людей, нет лишних вещей. Здесь по-настоящему ощущаешь, что такое частная жизнь. При всей общности интересов, каждый имеет право на уединение, личную территорию, свое соло.

 

Соло Анны – пейзажная фотография, в которую она  привнесла неповторимость своего характера, естественность и красоту.  Категория красоты в ее работах, пожалуй, самая важная. Главное таинство. Она пытается обнажить ее, но как бы слегка, чуть-чуть,  сохраняя тайну, неподвластную логике. Природа – это   тайна, считает Анна, и самая большая тайна –  понять, как рождается день. Наверное, потому так завораживают ее знаменитые фотографии нардаранских восходов.

Надо заметить, что Нардарану повезло с летописцем. Пожалуй, никто не повлиял на визуальную историю этого старинного  азербайджанского селения серьёзней, чем Анна Ибрагимбекова. Именно она, даже больше, чем художники абшеронской школы, несет ответственность за феноменальную славу нардаранских пейзажей, как по волшебству перекочевавших за последние пять лет во многие  столичные  апартаменты. Я могу назвать по крайней мере  тысячу адресов интерьеров, которые украшены ее фото-картинами. От Милли Меджлиса, Дома правительства и Музейного центра до частных квартир Баку, Москвы, Лондона, Неаполя, Хьюстона, Лос-Анджелеса, Мюнхена. И даже далекого Гонконга.

Когда Анну спрашивают о секретах мастерства, она искренне отвечает: «Просто очень люблю  эту природу, это море, эти скалы, эти запахи… Это все – мое».

Въезжаем в ворота нардаранской виллы, чтобы сделать  фотосессию из жизни Анны и Максуда. И сразу окунаемся в атмосферу спокойного уединения. Прогулка по разросшемуся саду с гостеприимными хозяевами в сопровождении умной овчарки Саги и двух очаровательных озорных мопсов, которые на ходу демонстрируют свои неординарные способности: «поют», «читают стихи»,  гоняют зазевавшихся птиц, выясняют отношения с Сагой и вообще считают себя главными персонажами компании. Сад естественный, без геометрических клумб, с густыми высокими зарослями плюща, далий и японских вьюнов. Анна поклоняется естественности и восхищается дикими кактусами и голубыми агавами, красными олеандрами, которые собственноручно вырастила.   

Дом  – традиционно классический, но элегантный и уютный до невозможности. Стены теплых тонов, залитая солнцем гостиная с панорамными окнами на море… Ощущение, что находишься на корабле. На каждом шагу свежие цветы из личного сада, на стенах  полотна известных художников, коллекция старинного оружия, и тихие романтические уголки повсюду. Выходишь за порог сада – и сразу ныряешь в морскую чашу, где вода (во всяком случае, была в тот день) голубее неба и  прохладнее дыхания  лета.

Конечно, дом и сад у самого синего моря создал Максуд. Но Анна привнесла в него новое дыхание, равновесие, красоту. Здесь все почти создано ее руками и ее вкусом. Она вдумчиво и кропотливо создавала жизнь семьи, собирала то, что действительно ценно для души, что гармонирует с их с Максудом ритмами, мироощущением и мирскими радостями.

 

Одна из радостей – кухня. И это особая тема. Максуд  всерьез объясняет, что обещание здоровья и жизни вечной лежит не в йогической практике, воздержании, которые диктуют посты и диеты, а в радостях еды. А самая здоровая еда та, которая вкусная. И потому  кулинарная система координат – важная часть их жизни.   Кухня Ибрагимбековых – это смесь азербайджанской кулинарной традиции с русскими изысками и европейской элегантностью. Может ли существовать более интригующее сочетание? Это визуальный и вкусовой праздник. Стол сервируется по всем правилам жанра – так что между человеком и тарелкой словно возникает магнетизм. Тот, кто пробовал у Ибрагимбековых  баранью ножку, приготовленную в духовке, тающие во рту пирожки с зеленью и яйцом, наверняка согласится с этим. Я уже не говорю об осетрине под сливовым маринадом, гренках или перепелках в белом вине и ореховом соусе. Все это не просто блюда. Это события, которые Максуд с Анной любят устраивать своим гостям. А пить кофе с вином редкой выдержки на прибрежной веранде при луне – удовольствие особого разряда. Как говорится, мы там были,  все это ели-пили. По усам текло, но и в рот попадало. 

И все-таки главным здесь было чистейшей пробы и многолетней выдержки любовь. В таком сияющем виде, что не увидеть ее было невозможно. Хотелось поднять за это тост, что мы и сделали с большим удовольствием.                                           

 

Нардаран, август 2008 года